Одной из основных стратегий в восточной кампании нацисты избрали расчленение многонационального государства. Для более успешного осуществления политики по колонизации захваченных территорий СССР немцы планировали создать целый ряд марионеточных правительств, полностью подконтрольных Германии. Гиммлер так говорил:
"Славянские народы никогда сами не могли справиться со своими проблемами...".
Чиновники германского министерства по делам оккупированных восточных территорий не упускали случая прозрачно намекнуть лидерам местных националистов, что в будущем возможно восстановление их государства в качестве – "независимого" государства, по примеру Хорватии и Словакии.

Еще до начала войны с Советским Союзом на территории Третьего рейха и оккупированных государств Европы началось формирование многочисленных организаций, представляющих интересы "закабаленных большевизмом народов".
Например, в 1939 году в Риме состоялся съезд представителей грузинских националистических организаций Берлина, Праги и Варшавы, на котором было принято решение об организации "Грузинского национального комитета", главной задачей которого было создании общекавказской фашистской партии на будущей "освобожденной" территории Грузии.

Показателен и второй пример. Ещё перед началом Великой Отечественной войны, под руководством главы украинских националистов – Степана Бандеры, были созданы 3 походные группы (ок. 40 тыс. чел.), которые должны были сформировать украинскую администрацию на оккупированных территориях. 30 июня 1941 года с помощью этих групп Бандера пытался провозгласить независимость Украины, но немцам, конечно, не понравилась такая инициатива. Создание Украинской державы не состоялось, а С. Бандера призвал "украинский народ помогать всюду немецкой армии разбивать Москву и большевизм".
Отношение немецкого руководства к бандеровцам было противоречивым: служба Канариса (абвер – военная разведка) считала необходимым сотрудничество с украинскими националистами, нацистское партийное руководство во главе с Борманом отвергало любое сотрудничество с ними.
По данным КГБ УССР, опубликованным в 1990 г., за 1944–1953 гг., "в западных областях Украины жертвами террора бандеровцев стали не только свыше 20 тыс. военнослужащих Советской Армии, сотрудников милиции и госбезопасности, но и 30 тыс. мирных жителей".

С началом войны руководство Германии приняло решение сформировать из числа советских
военнопленных и числа прогермански настроенных эмигрантов ряд легионов, которые бы сражались против Красной Армии наравне с частями вермахта. Первым легионом, созданным на Восточном фронте из нерусских граждан СССР, был легион "Туркестан" (ноябрь 1941 года). В это формирование зачисляли не только жителей среднеазиатских республик и Казахстана, но также татар, башкир и азербайджанцев. Впоследствии были созданы легионы "Идель-Урал" (татары, башкиры и чуваши), "Азербайджан" и "Северный Кавказ". 30 декабря 1941 были сформированы также легионы "Армения" и "Грузия".

Помимо эмигрантов легионы пополнялись завербованными военнопленными и перебежчиками из Красной Армии. Среди личного состава легионов была развернута масштабная пропагандистская работа, издавались даже газеты.
Легионеры обмундировывались в германскую военную форму, но со специально разработанными знаками различия; погонами и петлицами. Погоны были, как правило, серого цвета с алой выпушкой и белыми или серебряными галунами. Начиная с обер-лейтенанта, легионеры носили погоны в виде узкого серебряного жгута с золотыми лычками. Петлицы были алого цвета с белыми галунами. На рукаве мундира каждый легионер носил специальный шеврон в виде геральдического щитка с национальной символикой и названием легиона.

Устав вермахта запрещал легионерам-неарийцам носить специфический нагрудный знак в виде орла со свастикой, который каждый солдат-немец обязан был иметь на правой стороне мундира чуть выше нагрудного кармана. Однако легионеры в организованном порядке игнорировали запрет и демонстративно носили на груди "знак превосходства", а со временем этот запрет был негласно отменен.

Часть прогермански настроенных эмигрантов состояла на службе в Русской освободительной армии (РОА) генерала А. Власова и различных украинских формированиях (в том числе дивизии СС "Галичина", сформированной в 1943 году из украинцев, недовольных советской властью, и фольксдойче из Галиции. ).

Охотно принимались эмигранты и на службу в абвер. Здесь они проходили обучение методам разведки и приемам диверсионной борьбы. В самом начале войны с Советским Союзом, например, из грузин, окончивших специальную разведывательную школу абвера, была создана организация "Тамара", на которую возлагалась задача поднятия восстания на территории Грузинской ССР. В ноябре 1941 года диверсанты "Тамары" вошли в состав батальона специального назначения "Бергманн" ("Горец"). 1-я, 4-я и 5-я роты батальона были сформированы из грузин, 2-я – из представителей северокавказских народов, 3-я – из азербайджанцев. Батальон "Бергманн" был направлен на Восточный фронт в конце августа 1942 года, Его личный состав забрасывался в советский тыл и выполнял различные разведывательно-диверсионные задачи.

Боевое крещение "восточные батальоны" получили в период битвы за Кавказ. Летом 1942 года здесь в составе немецких войск действовало семь "восточных батальонов", в которых служили грузины, азербайджанцы, армяне и представители северокавказских народов. В конце 1942 – начале 1943 года на Северный Кавказ прибыли также 806-й азербайджанский и 810-й армянский, 842-й северокавказский батальоны, а также два азербайджанских и один грузинский батальоны, включенные в штат пехотных дивизий.

Невзирая на все утверждения германского командования о равном статусе легионеров, на деле легионы использовались в качестве "пушечного мяса". Легионеров бросали на самые трудные участки фронта, а во время отступления оставляли прикрывать отход линейных частей и ваффен-СС. Если "восточные батальоны" попадали в окружение, немецкое командование не особенно трудилось вызволять их.

В итоге среди личного состава "восточных легионов" стали проявляться пораженческие настроения и дезертирство.
Были случаи и перехода в полном составе легионов на сторону Красной Армии. Так переход 750 легионеров с оружием и обозом был детально спланирован и согласован с командованием 37-й армии Северной группы войск Закавказского фронта. Легионеры заявляли, что не желают воевать против своих братьев и будут рады повернуть недавно выданное им оружие против самих немцев.
Оценивая случившееся, один пленный германский унтер-офицер заявил: "Немецкие солдаты на эти части не надеются и считают их неустойчивыми. В своем большинстве солдаты оценивают мобилизацию этих людей в германскую армию как показатель нашей слабости".

Как результат, к концу 1943 года Гитлер принял решение разоружить все части и подразделения, сформированные из представителей народов СССР, а личный состав использовать в качестве рабочей силы. Представителям верховного командования вермахта удалось убедить фюрера в том, что подобный шаг может иметь катастрофические последствия, ведь "восточные войска" к тому моменту насчитывали 427 тысяч добровольцев, равных по численности 30 германским дивизиям. Поэтому было решено не расформировывать "восточные легионы", а перевести их на второстепенные театры боевых действий – во Францию, Италию, на Балканы и т.д.

Летом 1944 года западные союзники осуществили массированную высадку на севере Франции, в Нормандии, а советские войска вышли к границам Польши и Венгрии. Началась агония Третьего рейха. В ходе Ялтинской конференции среди прочих соглашений между СССР и союзниками была достигнута договоренность о выдаче Советскому Союзу всех бывших граждан СССР, находящихся на подконтрольной союзникам территории Европы. Практически все легионеры (включая перешедших на сторону союзников ) впоследствии были выданы СССР.

Личность генерала А. Власова, прошедшего весь путь – от рядового до генерала, в советской армии – легендарная.
Такого в истории РККА еще не было, обладая всего 15 танками, части генерала Власова остановили танковую армию Вальтера Моделя в пригороде Москвы – Солнечегорске, отбросив немцев на 100 километров, освободили при этом три города, за это А. Власов получил прозвище "спаситель Москвы".